Усадебные записки, 17 февраля 2017г.

Строганова Елена Юрьевна, зав.отделом

Близится Масленица. Праздник, который дошел до нас со времен язычества. У нас, в Сибири, он сохранялся особенно долго. В последние дни Масленицы любили казаки устраивать "Городок". Торгошинский "Городок" гремел на всю Енисейскую губернию, посмотреть на него приезжали издалека. Василий Иванович Суриков, еще в детстве видел эту игру и, приехав в Красноярск, в 1891 году написал картину "Взятие снежного городка". Прямо во дворе дома Суриковых, казаки постоили снежную стену и разыграли перед художником эту игру. Казак Веретнов раз за разом посылал лошадь на приступ, а Суриков рисовал, покуда краски на морозе не застывали. В картине Василий иванович изобразил родных и близких ему людей: брата Александра ( мужчина в собольей шубе, стоящий в кошеве) Екатерину Александровну Рачковскую ( девушка с муфточкой", Татьяну Доможилову (девушка в горностаевой перелинке). С картины смотрят на нас жители города Красноярска и окрестных сел: казаки, крестьяне, горожане. Возможно, среди них есть наши далекие предки?

 

 Усадебные записки, 14 февраля 2017г.

Строганова Елена Юрьевна, зав. отделом 

В своих беседах с Максимилианом Волошиным, Василий Иванович Суриков не раз обращался к воспоминаниям детства. Позднее, Волошин опубликовал их в своей известной монографии. Эти воспоминания, позволяют нам лучше понять истоки формирования творческого пути художника.С особой любовью, Суриков говорит о своем сибирском казачьем происхождении, как со стороны матери, так и со стороны отца. С каждой стороны, он получил определенные врожденные таланты и склонности: от отца - славное боевое прошлое казачества: удаль, отвагу, широту души; со стороны матери - Прасковьи Федоровны Торгошиной - художественное видение мира, склонность к любованию красотой, уважение к древним традициям. Вот, что говорит об этом сам Василий Иванович:"Мать моя из Торгошиных была. Торгошины были торговыми казаками, но торговлей не занимались: чай с китайской границы возили от Иркутска до Томска. Старики неделенные жили. Семья была богатая. Старый дом помню. Двор мощеный был. У нас тесаными бревнами дворы мостят. И иконы старые, и костюмы. Самый воздух казался старинным. Сестры мои двоюродные - девушки, совсем такие, как в былинах поется про двенадцать сестер. Трое их было: Таня, Фаля и Маша, дочери дяди Степана. Занимались они рукодельем: гарусом на пяльцах вышивали. Песни старинные пели тонкими певучими голосами. В девушках красота была особенная - древняя, русская. Сами крепкие, сильные. Волосы чудные. Все здоровьем дышало. Помню, старики, Федор Егорыч и Матвей Егорыч, под вечер на дворе в халатах шелковых выйдут, гулять начнут и "Не белы снеги" поют. Там старина была..."

Село Торгошино. 

Усадебные записки, 10 октября 2016г.

Болонкина Е.В. канд.ист.наук., ст. научнй сотрудник

Посетителей музея-усадьбы В.И.Сурикова всегда интересует родословная великого художника. Сотрудники нашего музея рады рассказать нашим гостям о генеалогическом древе семьи Суриковых.

Предки В.И.Сурикова относились к старинному казачьему роду. Корни сибирского казачества уходят в глубокую старину, ко временам освоения Сибири. С детства художник слышал рассказы о том, что его далекие предки пришли в Сибирь с дружиной Ермака. Вопрос происхождения семьи Суриковых очень интересовал знаменитого живописца. В 1884 г., в одном из писем домой, Василий Иванович писал брату: "Знаешь что, Саша, мне пришла в голову идея: спроси у мамы, что, не знает ли она что-нибудь о наших предках? Как звали прадеда нашего, и все ли они были сотники и есаулы? Как нам доводится атаман Александр Степанович? Давно ли дом построен? Распроси поглубже, повнимательнее, мне ужасно охота знать, да и тебе, я думаю, тоже..."

Актуальным и по сей день остается вопрос о происхождении клана Суриковых, в среде которых вырос русский гений. Существует две версии происхождения династии Суриковых. По первой, Суриковы - выходцы из донских казаков. По второй версии, некий есаул Суриков пришел в Сибирь с Ермаком. На основе обширного архивного материала, красноярскому историку Г.Ф. Быконе, удалось выснить, что в конце XVII века в Красноярске было четыре брата Суриковых - Петр, Иван, Илья и Григорий. Скорее всего, они пришли к нам в 1679 году. В это время происходили масштабные набеги на город. Красноярцы потеряли более 200 человек убитыми и пленными. После этого из Томска и Тобольска прислали пополнение. Очевидно, с пополнением и появились Суриковы. Имена Ильи и Петра Суриковых упоминаются в хронике Красноярского бунта 1695-1698 гг. Также, Илья Суриков участвовал в выборе места под стороительство Саянского острога и был замешан во Второй Красноярской шатости 1717-1722гг. "Мощные люди были. Сильные духом. Размах во всем был широкий",- говорил художник о своих земляках.

Художник очень гордился своим казачьим происхождением: "Со всех сторон, я- природный казак. Моё казачество более, чем 200-летнее",- писал Суриков в одном из своих писем. Известно, что у Василия Ивановича был замысел создания картины, посвященной Красноярскому бунту 1695-1698 гг. До нас дошли два варианта композиции на эту тему. Оба изображают эпизоды казачьего мятежа против произвола воеводы Дурново. Однако, картина так и не была написана.

Усадебные записки, 6 сентября 2016 г.

Строганова Елена, зав. отделом проектной деятельности

Из архива Кеменова В.С.

В музее-усадьбе хранится архив известного советского искусствоведа, исследователя творчества В.И. Сурикова, Кеменова Владимира Семеновича. В 1989 году, после его смерти, архив, согласно завещанию, был передан музею-усадьбе. Архив содержит записи бесед Кеменова с семьей художника: Ольгой Васильевной Кончаловской, Еленой Васильевной Суриковой, Петром Петровичем Кончаловским. Это воспоминания о разных моментах жизни Василия Ивановича: о его работе над картинами, о взаимоотношениях с творческой интеллигенцией, о путешествиях и прочее.. Записи сделаны в  50-х годах XX века.

Предлагаю вашему вниманию некоторые фрагменты этих воспоминаний из архива Кеменова В.С. 

апрель 1952 г.

За обедом Ольга Васильевна рассказала о случае с Л. Толстым, совсем иначе, чем это дано у Грабаря и Нестерова:

"Мы жили тогда недалеко от Толстого (который жил у Девичья поля, и он часто к нам приходил. Моя мать тогда уже была тяжело больна. Л. Толстой приносил ей свежие яички (рядом с ним, в пожарной команде, жила одна хозяйственная старушка, у неё были какие то особенные, очень породистые куры, которые неслись круглый год. Толстой добывал эти свежие яички и приносил их маме), он подолгу у нас сидел, разговаривал с больной. Но отец заметил, что он, как то не по- дружески на неё смотрит, а как-то иначе, рассматривает её, как художник, наблюдает за её болезнью и умиранием. Когда отец это заметил и понял, он сказал Л. Толстому:- Прошу Вас у нас больше не бывать. Я помню, как он потом долго мучился этим, так как знаю, с каким уважением он относился к Л. Толстому".

Из беседы по телефону с Натальей Петровной Кончаловской, 15.11.1959г.

Н.П. Кончаловская вспоминает, как дед (В.И.Суриков) ей рассказывал о том, как он пугал Олю, которая ему позировала для "Утра стрелецкой казни" (маленькая стрелецкая дочь, на переднем плане каотины - Е.С.). Он начинал глухим голосом говорить: - "Из черного леса выходит Оно!..." И у девочки от страха глаза становились круглыми, губы вытягивались - вот-вот заплачет... Няня протестовала:- Василий Иванович, что это Вы, как запугали ребенка! А он спешно зарисовывает нужное ему выражение.

Моцартовская черта:

"П.П. Кончаловский как-то рассказывал мне (Кеменову), что Суриков пришел домой и смеяясь рассказывал о "картинах", что продают на улицах - кажется на сухаревском рынке - где были грубо намалеваны "копии", в том числе и с "Меньшикова" - Суриков очень смеялся, прямо хохотал вовсю - такая грубая мазня была этот сухаревский Меньшиков".

Кеменов Владимир Семенович. Советский историк искусства. Исследователь творчества В.И. Сурикова

    

Усадебные записки, 2 сентября 2016 г.

Строганова Елена Зав.отделом проектной деятельности

Предлагаю вашему вниманию живую речь Василия Ивановича Сурикова. Макс Волошин, в 1913 году, работая над своей монографией, посвященной творчеству художника, записал все их беседы, сохранив своеобразие языка Василия Ивановича и стилистику его речи. 

О Сибири:

"В Сибири народ другой, чем в России: вольный смелый. И край то у нас какой! За Енисеем у нас уже горы начинаются: к югу тайга, а к северу холмы, глинистые - розово-красные. И Красноярск - отсюда имя; про нас говорят: Краснояры сердцем яры".

О матери:

"Мать моя удивительная была. У неё художественность в определениях была: посмотрит на человека и одним словом определит. Вина она не пила никогда, только на свадьбе своей губы в шампанском помочила. Очень смелая была. "

О детских попытках рисования:

" Рисовать я с самого детства начал. Еще, помню, совсем маленьким был, на сафьяновых стульях рисовал - пачкал. Главное, я красоту любил. Во всем красоту. В лица с детства еще вглядывался, как глаза расставлены, как черты лица составляются.

В.И. Суриков в Красноярске. 1914 г. Из фотоархива музея-усадьбы В.И. Сурикова

Усадебные записки, 26 августа 2016 г.

Строганова Елена Юрьевна, зав. отделом научно-исследовательской и проектной деятельности:

- 1888 год для Василия Ивановича Сурикова стал годом тяжелой утраты. Казалось бы, жизнь складывается удачно, в феврале 1887 года была закончена и представлена на выставке передвижников "Боярыня Морозова", за которую Третьяков предложил внушительную сумму, и семья Суриковых смогла, наконец, отправиться на родину Василия Ивановича - в Красноярск. Суриков давно мечтал познакомить свою, горячо любимую жену Елизавету Августовну со своими родными - мамой и братом, показать своим маленьким дочерям Сибирь. И поездка состоялась. Все лето и часть осени 1887 года Суриковы всей семьей путешествовали. Но это долгое странствие подорвало хрупкое здоровье Елизаветы Августовны, которое и без того было непрочным: врожденный порок сердца. В те годы такое заболевание было смертельным приговором. Несколько месяцев Суриков не отходил от постели жены, выхаживая свою "голубушку", но... увы, спасти он её не смог. Елизавета Августовна умерла в 1888 году, в возрасте 30 лет, оставив сиротами двух своих дочерей. А в Красноярск, брату Александру летит письмо, которое начинается словами "Прочти один. Милый Саша! 1 февраля началась болезнь Лизы, а 8 апреля, её голубки, не стало. ...Жизнь моя надломлена". Разделивший его горе Михаил Васильевич Нестеров вспоминал: "Он после тяжелой, мучительной ночи вставал рано и шел к ранней обедне. Там, в своем приходе, в старинной церкви он пламенно молился о покойной своей супруге, страстно, почти исступленно бился о плиты церковные горячим лбом... Затем, иногда в вьюгу и мороз, в осеннем пальто бежал на Ваганьково и там, на могиле, плача горькими слезами, взывал, молил покойницу - о чем? О том ли, что она оставила его с сиротами, о том ли, что плохо берег её? Любя искусство больше жизни, о чем плакался, о чем скорбел тогда Василий Иванович, валяясь у могилы в снегу? Кто знал, о чем тосковала душа его?". В состоянии тяжелой депрессии, в 1889 году, Василий Иванович приезжает с дочерьми в родной Красноярск, где живет полтора года. Здесь, он напишет свою картину "Взятие снежного городка". Картина эта станет рубежной в творчестве художника. Как верно отметил Максимилиан Волошин: "со смертью жены, в нем умер провидец". Великих "трагических" картин, художник более не напишет. следующий период его творчества будет посвящен "героическим" событиям: "Покорение Сибири Ермаком", "Переход Суворова через Альпы", "Степан Разин". И в этих "героических" картинах не будет ни одного женского образа.   

Елизавета Августовна Сурикова, фото, 1878 г. 

 Усадебные записки, 11 апреля 2016г.

Александр Черепанов, младший научный сотрудник:

- Более двух месяцев из Красноярска через Томск, Екатеринбург, Нижний Новгород и Москву, Василий Суриков ехал в столицу поступать в Петербургскую художественную академию. Но в Петербурге его ждало разочарование: он провалил вступительный экзамен – рисунок с гипсов. Это случилось в апреле 1869 года. Неужели вернуться домой ни с чем? Обладая твердым сибирским казачьим характером, Суриков так не мог. Став учеником рисовальной школы Общества поощрения художеств он за три месяца освоил необходимую программу и осенью того же года успешно сдал экзамен в академию и был зачислен вольнослушателем, а вскоре стал ее полноправным студентом. Родным в Красноярск он писал: «...я поступил в Академию в начале сентября и теперь каждое утро подымаюсь со своей теплой постели в 8 часов и храбро шагаю по роскошным... петербургским улицам на Васильевский остров в Академию на утренние лекции». 

 

Усадебные записки, 4 апреля 2016г.

Юлия Артюх, методист по музейно-образовательной деятельности:

- Слышим «Суриков» - говорим «Боярыня Морозова». Слышим «Боярыня Морозова» - говорим «Суриков». Всем известно, что Василий Иванович прославился на весь мир как автор масштабных полотен, рассказывающих о переломных событиях в судьбе России. Но не все знают, что Суриков был прекрасным портретистом или, например, мастером акварели. И, пожалуй, самая малоизвестная ветвь в карьере художника – книжная иллюстрация. В собрании Музея-усадьбы хранятся книги с его иллюстрациями. Это сочинения М.Ю. Лермонтова и А.С. Пушкина. К иллюстрированию исторического очерка Н. Кутепова «Великокняжеская, императорская и царская охота на Руси» кисти приложили лучшие русские художники, включая Василия Ивановича. В фондах музея, помимо самого четырехтомного собрания о русской охоте, хранится небольшой этюд к одной из иллюстраций «Человек в придворном костюме». 

    Суриков В.И. "Человек в придворном костюме"

 

 Суриков В.И. Палач весело похаживает. Иллюстрация к «Песне о купце Калашникове» М.Ю. Лермонтова

 

 Суриков В.И. Царская потеха царя Михаила Фёдоровича. Расстрел шапок стольника князя Пронского, окольничего князя Львова и князя Одоевского в 1634 году 

 Усадебные записки, 28 марта 2016г.

Вероника Белоусова, младший научный сотрудник:

- Французское слово “etude” (изучение) образовалось от латинского “studium” – усердие, старание. Не только люди, но даже вещи становятся для Сурикова предметом «усердного изучения». Своему биографу Максимилиану Волошину художник говорил: «И вот среди всех драм, что я писал, я эти детали любил. Всюду красоту любил. Когда я телегу видел, я каждому колесу готов был в ноги поклониться». Свидетельство тому – один из этюдов, хранящихся в нашем музее: прекрасный «Ковёр» – этюд к картине «Степан Разин» (1902). Василий Иванович всегда бывал в тех местах, где происходили события, изображённые на его картине, вот и в процессе работы над картиной о Разине художник не раз ездил на Волгу в поисках лиц и пейзажей, типичных для тех мест, где происходили основные события восстания. Там же, на Волге привлёк внимание художника ковёр, лежавший на скамье одной из лодок, и был запечатлён им на небольшом холсте маслом. Следом за этим ковром были написаны ещё несколько, акварелью и маслом, с разными узорами, по-разному лежащие в лодках, и в картине уже ковёр, на котором полулежит Степан Разин спускается с борта и занимает почти всё дно атаманского струга. Порой в погоне за деталями художник попадал в забавные истории: так во время работы над картиной «Боярыня Морозова» Суриков с семьёй жил в Мытищах, где, по его собственным словам, он «штрихи ловил». Сам Василий Иванович рассказывал: «помните посох-то, что у странника в руках. Это богомолка одна проходила мимо с этим посохом. Я схватил акварель да за ней. А она уже отошла. Кричу ей: «Бабушка! Бабушка! Дай посох!» Она и посох-то бросила – думала, разбойник я». Художнику удалось вернуть старушку и объяснить ей, для чего понадобился ему посох. Этюд был написан, и необычный посох стал одним из композиционных узлов картины.

  Усадебные записки, 21 марта 2016г.

Валентина Доненко, заведующая отделом научно-исследовательской и проектной деятельности:

- Многие городские дети живут в кирпичных и блочных домах и ничего не знают о деревянных, в которых родилось старшее поколение. Во времена Василия Сурикова Красноярск был в основном деревянным. Кирпичные и каменные дома имели только зажиточные люди, купцы, золотопромышленники. Деревянные дома часто горели. Однажды в Красноярске в 1881 году сгорела третья часть деревянных домов. Жители были безутешны, они потеряли все и после этого стали мудрее - начали строить между деревянными домами брандмауэры. На усадьбе Суриковых такая каменная стена стоит до сих пор. При возведении деревянного дома учитывалось много факторов. Например, строили в основном из самого прочного сибирского дерева - лиственницы. Это дерево использовалось при строительстве Венеции, Петербурга. Дом обязательно должен стоять в юго-восточной части усадьбы, как у Суриковых. Многие переселенцы принесли в Сибирь свои традиции, но Сибирь с ее суровым климатом диктовала свои условия, приходилось перестраиваться. Так входная дверь на первом этаже открывалась обязательно внутрь дома, чтобы не замело снегом, иначе не сможешь выйти на улицу. Окна на первом этаже закрывались ставнями для безопасности и тепла. Во второй половине 19-го века искусство сибирских плотников достигло своего высшего расцвета. Дома строились не на года, а на века. Дому Суриковых, например, уже более 180 лет.

 Усадебные записки, 14 марта 2016г.

Екатерина Жигаева, младший научный сотрудник:

- Масленица (Комоедица) на Руси отмечалась с размахом и традиционно сопровождалась большими весёлыми гуляниями и забавами. Молодой Петр Первый и сам любил как следует повеселиться, провожая зиму. Царским указом было учреждено светское празднование Масленицы по образу и подобию европейских карнавалов. На эту тему в 1900 году Василием Суриковым была начата и так и не завершена работа «Большой маскарад в 1722 году на улицах Москвы с участием Петра I и князя И.Ф.Ромодановского». По случаю празднования Ништадтского мира, завершившего Северную войну со Швецией, Петр устроил необычную процессию, которая двинулась из села Всесвятского и проехала по Москве. Маскарадный поезд состоял из 60 саней, представлявших сухопутный флот на полозьях. В маскарадной процессии участвовали шутовской маршал, папа в длинной красной мантии, глава Пьяной коллегии, учрежденной императором для своей забавы, Бахус с кубком, кардиналы, Нептун в короне и с трезубцем. Поезд замыкал вице-маршал маскарада, одетый гамбургским бургомистром.

Описание маскарада составил в своём дневнике очевидец, камер-юнкер Берхгольц: «Большой корабль императора (длиною в 30 футов) сделан был совершенно наподобие линейного корабля “Фредемакер”. На нем было 8 или 10 настоящих небольших пушек, из которых по временам палили... Он до того походил на настоящее большое судно, что можно было найти при нем все до последней бечевки, даже и маленькую корабельную лодочку позади, где могли поместиться человека два. Сам император командовал им в качестве корабельщика и командора… Его величество веселился истинно по-царски. Не имея здесь, в Москве, возможности носиться так по водам, как в Петербурге, и несмотря на зиму, он делал однако ж с своими маленькими ловкими боцманами на сухом пути все маневры, возможные только на море».

Это была постановка западной жизни, отзвуки маскарада, который Петр посетил в Лондоне в 1697-1698гг.

  Усадебные записки, 7 марта 2016г.

Юлия Артюх, методист  по музейно-образовательной деятельности:

- В феврале исполнилось 140 лет со дня рождения и 60 лет со дня смерти русского художника, последователя французских импрессионистов, Петра Петровича Кончаловского. Своим духовным отцом и наставником Кончаловский всегда считал Василия Сурикова, на дочери которого он был женат. Когда Суриков, узнал, что его любимая дочка Оля собралась замуж за студента Петербургской Академии художеств Петра Кончаловского, он пришел в ярость, бранился и плакал весь вечер и требовал невозможного: отменить свадьбу. Но Ольга была непреклонна, ведь они с Петечкой дали друг другу клятву создать необыкновенную семью. А спустя недолгое время Петр Петрович станет для Сурикова не только зятем, но и очень близким другом. Они вместе отправятся в Сибирь, а затем и в Испанию, где будут писать с натуры бой быков в Севилье, каждый в своей манере. И именно к Петру будут обращены последние слова Василия Ивановича, сказанные перед смертью: «Петя, я исчезаю».

 Усадебные записки, 29 февраля 2016г.

Екатерина Жигаева, младший научный сотрудник музея:

- Летом 1887 года в Красноярск из Петербурга прибыли несколько астрофизиков. 7 августа все ожидали редчайшее явление - полное солнечное затмение. Специально для членов экспедиции на Караульной горе построили временную обсерваторию, куда даже провели телеграф для обеспечения ученых прямой связью с другими наблюдательными пунктами страны. День затмения был пасмурный, накрапывал дождь, дул сильный ветер. Однако люди бесконечной толпой тянулись к месту наблюдения. Собралась почти вся красноярская интеллигенция. Был здесь и Василий Суриков. Его младший брат Александр так вспоминал об этом событии: «В ожидании небесной картины Красноярск кипел. Небывалая возможность отразить затмение красками соблазнила и Сурикова... 7 августа утром Вася уехал один на гору к часовне, где устроился на склоне к западу от часовни, что было хорошо видно из нашего двора. Там он до начала солнечного затмения успел сделать наброски всего города и выделить большие здания; картина вышла страшная и сильная - её приобрел Пассек"... Затмение поразило художника: «Это что-то апокалиптическое!», – так описывает внучка Сурикова Наталья Кончаловская его впечатления в книге «Дар бесценный». Николай Помпеевич Пассек, друг художника, родственник красноярского золотопромышленника Кузнецова, дипломат, объехавший полмира, пришёл в восторг и попросил Василия Ивановича продать ему этюд. И Суриков охотно уступил… Никто из них и не подозревал, что через несколько лет, пережив тяжёлое потрясение (смерть жены), Василий Иванович поедет к Пассеку, попросит снять этюд со стены и, положив на стол полученные за него деньги, разорвёт его на глазах у владельца. И на полный отчаяния вопрос Пассека: "Что вы делаете? Вы с ума сошли, ведь это же Суриков!..." - Василий Иванович твёрдо ответит: "Нет, это не Суриков! Это - затмение!".

 Усадебные записки, 22 февраля 2016г.

Вероника Белоусова,младший научный сотрудник:

- В нашем музее много этюдов к большим историческим картинам Сурикова: «Взятию снежного городка», «Покорению Сибири Ермаком», «Степану Разину»... Для живописца этюд — это небольшое подготовительное произведение, в котором он изучает натуру, ищет материал для картины. Само слово пришло из французского, а французское слово “etude” (изучение) образовалось от латинского “studium” (усердие, старание). Василий Иванович всегда невероятно тщательно относился к подбору натуры: в его огромных многофигурных картинах нет ни одного лица, придуманного художником, — все они найдены среди его современников. К примеру, в нашей коллекции есть несколько ярких образов казаков, написанных во время поездки на Дон. Суриков отправился туда в период работы над картиной «Степан Разин». Он побывал в станице, откуда был родом Степан, проехал по местам, где знаменитый казак набирал своё войско. Итогом стали этюды: множество лиц – колоритных, выразительных. Многие типы вошли в ватагу Разина в окончательном варианте картины, Например, есть в нашем музее этюд под названием «Голова гребца». Этого молодого казака можно увидеть на картине на носу атаманского струга, только лицо его ещё задумчивей, чем на этюде. Всех казаков Разина нашёл Василий Иванович, постепенно заполнялось полотно пёстрой разбойничьей ватагой, однако поиск прототипа для главного героя затянулся надолго: уже готова была картина, а тип Разина всё не давался художнику. Известно, что лицо Степана Разина Василий Иванович переписывал несколько раз, даже когда картина уже участвовала в выставке! Этюдов для главного героя Суриков сделал множество, ни одно лицо не выражало в полной мере всего, что хотел художник вложить в образ задумавшегося атамана. В поисках натуры он обратился к своим казачьим корням и написал знаменитый «Автопортрет» 1902 года, где изобразил себя в красном казакине, подчеркнув свои казачьи черты. Этот автопортрет, один из лучших автопортретов своей эпохи, украшает залы нашего музея. Но ни автопортрет, ни портрет И.Т. Савенкова (знаменитого археолога и друга художника), ни другие этюды не стали прямыми прототипами для образа легендарного атамана. После того как картина была выставлена в 1906 году, Суриков продолжил работу над ней в 1909-10 годах, в основном уделяя внимание лицу Разина. В конечном итоге в образе атамана художник объединил все прототипы, которые были найдены за это время. Только слив их воедино Суриков добился необходимой выразительности и убедительности главного героя.

Усадебные записки, 15 февраля 2016г.

Юлия Артюх, методист по музейно-образовательной деятельности:

- Первым при входе в усадьбу посетителей встречает сидящий во дворе своего родного дома в глубокой задумчивости бронзовый художник. Современный памятник создан скульптором Юрием Злотей 13 лет назад и установлен к 155 годовщине со дня рождения Василия Сурикова. Предыдущий же памятник прослужил почти 55 лет. Со времени открытия музея и вплоть до 2002 года гостей музея встречал бюст художника, изготовленный из бетона Георгием Лавровым. При демонтаже скульптуры было сделано неожиданное открытие. Обнаружилось, что пьедесталом для монумента послужили мраморные плиты, заимствованные с надгробий известных когда-то жителей Красноярска: купцов второй гильдии Захара Неустроева и Ивана Ларионова. Захар Моисеевич Неустроев был членом Красноярской городской управы и членом городской думы, а Иван Петрович Ларионов дважды был городским головой, даже исполнял обязанности городского судьи. Находку транспортировали и устроили на Троицком кладбище. 


Усадебные записки, 8 февраля, 2016г.

Екатерина Жигаева, младший научный сотрудник музея.

- 125 лет назад в один из таких зимних дней в усадьбе можно было наблюдать удивительную картину. Во дворе построили настоящую крепость из снега и льда, и вот уже лихой казак на черном скакуне берет ее штурмом... Так с натуры Василий Суриков писал «Взятие снежного городка» здесь, в своем красноярском доме. В отличие от многих исторических полотен художника эта картина вышла на удивление солнечная, легкая, жизнеутверждающая. Ведь она была про то, что Суриков видел с самого раннего детства. Зимой сибирякам всегда жилось весело. Сколько игр и забав было. Василий Суриков так вспоминал: «Я много снежных городков видел. По обе стороны народ стоит, а посредине снежная стена. Лошадей от нее отпугивают криками и хворостинами бьют: чей конь первый сквозь снег прорвется». В другой зимней игре соревнования шли между «царем» и нападавшими. Для этого ребята собирались у снежной горки. На ее вершину забирался самый ловкий. Веселая ватага поединщиков должна была столкнуть его с самого высокого места. «Царь» отбивался от нападавших голыми руками или деревянным посохом. Ну и какая же сибирская зима без санок?! Катались на салазках и дровнях. Часто с Караульной горы летели вниз целые «санные поезда». Любили играть и в такую игру: на специально вкопанный вертикальный столб вешался какой-то приз, столб этот предварительно обливали водой. Когда он застывал, нужно было забраться и достать награду. Это требовало выносливости и терпения и удавалось далеко не каждому. Победителя чествовали новыми сапогами, рубахой или отрезом материи.


 Усадебные записки, 1 февраля 2016г.

Лилия Сигова, старший научный сотрудник музея:

- Зима, лютые морозы, снег – неотъемлемая часть картин Сурикова. Белый покров, устилающий все усадебные постройки… Вот мама художника Просковья Фёдоровна убирает снег с дорожек… Веселые сибирские забавы, взятие снежного городка, - все это он видел еще в детстве, и теперь можем лицезреть на картинах Сурикова мы с вами. Василий Иванович любил «писать» снег, детально прорисовывая каждый элемент, подмечая мельчайшие особенности сибирской природы. Об этом говорят многие его пейзажи. Недавно «зимняя» тема в нашей усадьбе зазвучала по-новому. Студенты художественного училища им. В. И. Сурикова попробовали вместо холста рисовать на снегу. Так здесь появился портрет Василия Ивановича. Необычно, правда?

 


 Усадебные записки, 18 января, 2016г.

Юлия Артюх, младший научный сотрудник музея:

- Излюбленным местом Василия Сурикова в Красноярске была Часовня Параскевы Пятницы. Именно отсюда, с горы Кум-Тигей, которую большинство жителей знает как Караульная, художник и писал виды родного города. Какой часовню видел Суриков, и насколько она изменилась сейчас, - об этом мне бы хотелось сегодня рассказать. Первая часовня, возведенная в начале XIX века на Караульной горе, была деревянной. И только спустя полвека построили каменную. Она и сохранилась по сей день. Многим жителям непривычен зеленый цвет купола часовни после реставрации 2012-2014 годов. Хотя сейчас общий вид постройки максимально приближен к первозданному. Именно такой она упоминается в архивных документах. Часовня во времена Сурикова не была церковным приходом, а представляла собой символ победы над врагом. Купол был цвета «ярь-медянка» - то есть ярко зеленый. Так называется краска, получаемая путем окисления меди. Маковка была небольшая по размеру. В 1990-х годах часовня Параскевы Пятницы перешла во владение Русской Православной Церкви. Особенности религиозной архитектуры повлияли на внешний вид часовни: маковка увеличилась в размерах, а традиционный зеленый купол стал красным. А какой вид часовни, больше нравится вам?

Усадебные записки, 11 января 2016 г.

Валентина Доненко, старший научный сотрудник музея:

- К нам в музей приходят люди разных поколений, разного уровня знаний. К каждому посетителю нужен свой подход. Пожилые люди вспоминают свое детство, молодость. Многие из них родились и выросли в деревянных домах. Эти посетители восхищаются убранством дома, бытовой обстановкой, все им знакомо и дорого, на глазах у некоторых появляются слезы... Мне больше всего нравится работать с детьми, особенно с маленькими. Я обязательно вовлекаю их в процесс экскурсии, задаю много вопросов, заставляю их думать, размышлять. У нас диалог. Дети перестают отвлекаться на посторонние вещи и мы дружно работаем вместе. Иногда меня поражает их прозорливость, своеобразный взгляд на некоторые обстоятельства. Так, стоя перед портретом жены В.Сурикова Лизы, я спрашиваю: "Видно, что эта женщина больна?" Школьники отвечают: "Да, видно. У нее темные круги под глазами, бледные щеки." И только дети из детского сада отвечают одинаково: "Она грустная." И действительно, на всех фотографиях, портретах Лиза не улыбается, так тяжела была ее болезнь, которую Лиза переносила стойко. Перед Днем матери в ноябре 2015 года к нам приехали дети из детского сада №91 Ленинского района со своими мамами и воспитателями. Они решили поздравить мамочек с праздником в родном доме Василия Ивановича Сурикова. Вначале воспитатели попросили провести для всех экскурсию. Со взрослыми пошла наша сотрудница Юлия Артюх, а я пошла по первому этажу с детьми. Очень милые воспитанные дети помогали мне проводить экскурсию. В один прекрасный момент я спросила: "Скажите, дети, откуда наши предки получали знания, если не было компьютеров, смартфонов, телефонов, телевизоров?" Был ответ: "От предков." Да, разумеется, наши предки учились у своих предков. Секреты творчества передавались из поколения в поколение. А еще? И один малыш лет шести робко сказал: "Они учились у природы" Два замечательных ответа. Потом малыши подарили мамам открытки, сделанные своими руками, прочитали стихи, отгадали загадки... А я все время думала о том какие замечательные в этом садике воспитатели! Мамы и дети сказали, что им очень понравилось в музее и они обязательно еще приедут к нам. Часто детям из детского сада я задаю вопрос: "Кто из вас любит рисовать?" Лес рук. Другой вопрос: "А кто мечтает, как Василий Суриков, стать хорошим художником? Лес рук поменьше. И тогда я задаю очередной вопрос: "А что нужно человеку для того, чтобы стать настоящим хорошим художником?" И тогда ответы сыпятся как из рога изобилия: кисти, краски, бумага, карандаши, учеба, труд. Редко говорят дети: воображение, вдохновение. Но до самого главного мы еще не добрались. И тогда я задаю очередной вопрос: "Почему из троих детей Прасковьи Федоровны кроме Василия никто больше не стал художником? Что дает природа, родители или создатель ребенку при рождении?" Дети думают. И наконец возникает то самое нужное слово: "талант." Идем дальше. Я спрашиваю: "А у всех ли людей есть талант?" Вместе приходим к выводу, что талант есть у каждого человека, только у каждого он свой. Кто-то может стать художником, кто-то музыкантом, доктором, но обязательно нужно любить свое дело, много трудиться , как Василий Суриков, развивать свой талант.

 

 Усадебные записки, 28 декабря 2015г.

 Ольга Казакевич, младший научный сотрудник:

– Сухие итоги года в цифрах у нас выглядят так: в этом году усадьбу посетило больше 12 тысяч человек. Если про то же самое в картинках, то будет примерно так: зимой мы слушали музыку в музее, проводили интеллектуальные состязания и по традиции камерно праздновали Крещение и шумно – Масленицу, весной отмечали Пасху и День победы, летом звали всех на уютные летние вечера в усадьбе, осень прошла под знаком нашей новой образовательной программы для детей разного возраста и их родителей, и вот уже снова декабрь, и мы готовимся к X Зимнему Суриковскому фестивалю. Мы сделали огромное количество поделок и рисунков, а сшитыми мешочками для чая, кажется, охвачено как минимум полгорода. Тысячи людей побывали в усадьбе Сурикова впервые, а кто-то в этом году стал нашим постоянным посетителем и другом; мы познакомились с прекрасными людьми, которые помогали нам делать все эти вещи и пробовать новые форматы, начиная с фотодня и экскурсий на английском языке и заканчивая новым бесплатным аудиогидом и музейным блогом – этими самими «Усадебными записками». Спасибо вам всем, дорогие друзья, за то, что приходите, поддерживаете, вдохновляете и делаете вместе с нами! Новых вам открытий в новом году, хороших интеллектуальных вызовов и, конечно, побольше музеев! 

Усадебные записки, 21 декабря 2015г.

Лилия Сигова, старший научный сотрудник музея:

– Вот идёт человек по одной из главных центральных улиц нашего города и видит особенный дом. Что там за большими деревянными воротами? А там – часть старинного Красноярска, уголок истории, место, где родился и вырос русский художник Василий Суриков! Открывая дверной засов, мы попадаем в совершенно особенный патриархальный мир, в котором у нас есть возможность отключиться от окружающего нас быта и погрузиться в нечто иное! Само слово «музей» происходит от греческого mouseion, что означало «храм муз». В музее человеку предлагается погрузиться в мир искусства, но для чего? Не думаю, что для того чтобы запомнить названия картины или год её написания – задача ведь тут совершенно иная. Современные люди живут в постоянной коммуникации, в вечно меняющемся динамичном мире. И порой у них не остаётся времени на то, чтобы сосредоточится, задуматься о важных вещах, важных не с «внешней» стороны, а именно со стороны своего внутреннего мира, души. В таком случае одной из задач музея, является переключить внимание человека от обыденной действительности к художественному творчеству и тем самым обратить к себе самому, к своему внутреннему состоянию и душевному равновесию. Я считаю, с этой задачей усадьба Сурикова справляется очень хорошо, являясь одновременно оазисом старинного мира быта и уклада семьи художника и сосредоточением творческой энергии – местом истории и художественного мышления. 

Усадебные записки, 14 декабря 2015 г.

Юлия Артюх, младший научный сотрудник:

– На экскурсиях мы часто рассказываем посетителям, что в юности Василий Суриков увлекался копированием работ знаменитых художников. Известно, что копии, с которых работал будущий художник, были в виде небольших черно-белых гравюр, поэтому рисовал Суриков либо пером и тушью, либо добавлял цвет на свое усмотрение. Три ранних копии, принадлежавшие кисти Сурикова, находятся в собрании нашего музея, а вот как выглядят оригиналы, известно далеко не каждому. Попробуем их сравнить?  

 

Т.А. Нефф. Портрет Великой княжны Марии Николаевны в образе ангела со свечой и кадилом. 

Копия Василия Сурикова, "Ангел с кадилом". 

 

 Т.А. Нефф, живописная работа в нише стены Исаакиевского собора "Воздвижение животворящего креста". 

 Копия Василия Сурикова, "Поклонение кресту Господню".

 Усадебные записки, 7 декабря 2015 г.

Валентина Доненко, старший научный сотрудник музея:

- Сегодня расскажу о не очень обычных гостях усадьбы Сурикова – о послах зарубежных стран, которых местные организаторы их визитов обязательно стараются привезти в наш музей.

В июне у нас побывал посол Швейцарии в России Пьер Хельг. В ожидании гостей я ходила по тротуару во дворе усадьбы. Группа немного задерживалась. Вдруг открылась калитка и высокий стройный мужчина с обаятельной улыбкой быстро пошел мне навстречу. Казалось, что я знаю его много-много лет. Все было естественно, просто и тепло, мы даже обнялись, как старые друзья. Посол с неподдельным интересом слушал и смотрел, подолгу задерживаясь у каждой работы Сурикова. Уходя, он сказал, что обязательно должен еще прийти сюда в гости к Сурикову и вообще он любит маленькие музеи.

Позже, уже осенью, в нашем городе находилась латвийская делегация во главе с послом Латвии в России Астрой Курме. В один из дней делегация пришла к нам в музей. Я подумала, что гостям из другой страны будет не очень интересен Суриков и поэтому спросила, каким временем они располагают. Госпожа Курме ответила: «Сколько будете говорить, столько мы будем слушать». Больше часа мы ходили по музею, а потом на кухне пили чай из самовара, ели брусничный пирог и непринужденно беседовали. Астра окончила физико-математический факультет Латвийского университета и как математик задавала соответствующие вопросы: например, как могла мать Сурикова, неграмотная женщина, прожить с четырьмя малолетними детьми на 13 рублей, ведь цена самовара в то время равнялась цене лошади и составляла 15 рублей. Чувствовалось, что гостям не хочется уходить. В конце нашей встречи посол подарила мне шарф фирмы «Дзинтарс» из натурального льна, что было, конечно, совершенно неожиданно.

 Усадебные записки, 30 ноября 2015 г.

Анна Карелина, младший научный сотрудник музея:

– У нас в музее есть особое занятие – «Сибирское чаепитие», оно замечательно не только мастер-классом по пошиву саше, в которое дома можно положить сибирские травы, но и очень информативное. Например, можно узнать про любимые лакомства Василия Сурикова и про традиции сибирского чаепития. Чай Василий Иванович пил только свой — сибирский, он привозил его с собой из дома либо получал в посылках от брата Александра. Расходовал очень экономно, стараясь растянуть на подольше. Как писал в письмах: «Я другого здешнего после этого не могу пить. Просто веник!» Пили в Сибири чая много, А.Н. Радищев даже сетовал на то, что, попав в гости к сибиряку, «без шести или восьми чашек чаю не выйдешь». А один из европейских путешественников отмечал: «Чай для сибиряка что для ирландца картофель; многие его пьют стаканов по сорок в день». К чаю подавали пироги, ватрушки, бублики, пряники, варенье, мед и сахар. Вначале чай варили в чугунках и медных чайниках, а во второй половине XIX века почти в каждой семье появился самовар и занял свое достойное место среди утвари сибиряков. Русское чаепитие с самоваром было целым ритуалом. А Суриков Суриков вспоминал, что из самовара (сейчас стоит в столовой в музее) выпивали на одного человека долгими зимними вечерами по 12-14 чашек чая.

 Усадебные записки, 23 ноября 2015 г.

Ольга Казакевич, младший научный сотрудник:

- В этом сентябре мы придумали проводить занятия для семей с детьми на тему искусства и повседневности. И оказалось, что каждый раз не только дети совершают какое-то открытие, но и я сама. Например, делая предварительные исследования для программы, я прочитала, что очень часто родители ничуть не меньше радуются возможности узнать что-то об искусстве, чем их дети. А легкая форма детского занятия как бы освобождает их от ответственности все знать и выступает как безопасная площадка для пополнения собственных знаний. И вот на своих занятиях я заметила, что это абсолютно верно! Когда я задаю вопросы детям – скажем, что для вас дом или что вы видите на картине, – очень часто отвечают родители.

Я ни в коем случае не хочу сказать, что это плохо или смешно. Скорее, это говорит о том, что взрослые не привыкли к настоящей коммуникации в музее. Обычная экскурсия ведь как работает? Есть научный сотрудник, который со своей экспертной позиции выдает группе людей некую информацию. Такого режима общения, при котором действительно интересуются мнением посетителей, нам явно не хватает, вот родители и радуются, когда могут принять участие в разговоре на равных. Такой вот культурный симптом. Разумеется, на своих занятиях я с радостью включаю в дискуссию всех – и детей и взрослых.

  Усадебные записки, 9 апреля 2015 г.

Иван Черкасов, заведующий научно-исследовательским отделом:

- Многих удивит, но это одна из моих любимых работ Сурикова в коллекции нашего музея. Акварель «Могила Е.А. Суриковой» поступила в музей от потомков художника в 2000 г. и долгое время не выставлялась. Я впервые увидел её летом 2011 г. и она с первого раза поразила меня. Мне очень хотелось её выставить, и когда в 2013 г. была предпринята выставка «Все о ней говорили как об ангеле» я добился, чтобы эта работа была включена в экспозицию.

Изображена могила жены художника Елизаветы Августовны Суриковой на Ваганьковском кладбище в Москве. Лилинька, как ее называл Суриков, умерла от тяжёлой сердечной болезни в 1888 г., когда ей было только тридцать. Её смерть была одной из самых тяжёлых утрат в жизни Василия Ивановича. Суриков находился в чрезвычайно подавленном состоянии, каждый день ходил на её могилу. Художник даже находил возможным вообще оставить творчество. И вдруг такая акварель! Яркая, вся залитая солнечным светом. От неё веет радостью, каким-то светлым чувством. Если бы не могильный крест и оградка, работа была бы абсолютно жизнерадостной.

Осмелюсь предположить, что дело во времени написания работы. Скорее всего, она была создана не сразу после смерти Елизаветы Августовны, а в 1890 г. по возвращении художника из Красноярска, где он жил полтора года с дочерьми. В Красноярске Суриков смог преодолеть своё горе через творчество – написав «Взятие снежного городка». И вернувшись, он смотрел на могилу жены не только как безутешный муж, но и как художник. И он видит, как солнце играет на кресте и оградке. И он может воплотить это на бумаге. Потому что он Художник. Может, акварель «Могила Е.А. Суриковой» – это свидетельство того, что Суриков выдержал тяжёлое испытание и смог остаться художником и видеть красоту этого мира, помня о мире другом. Том, где сейчас его Лилинька.

Усадебные записки, 3 апреля 2015 г.

Юлия Артюх, научный сотрудник:

- Василий Суриков, как известно, очень гордился тем, что он сибиряк. Здесь он родился и рос, учился рисовать, отсюда отправился в Петербург. Эта любовь перешла к его детям и внукам. Поэтому при открытии музея ответственность за создание коллекции легла на дочерей художника. Ольга Васильевна принимала в этом действии самое непосредственное участие. Она старалась, чтобы максимальное число работ, посвященных Сибири и Красноярску, находились в родном доме ее отца. На обороте некоторых рукой Ольги Васильевны написано «Предназначается для дома Сурикова в Красноярске с тем, чтобы не передавать эту картину в другой музей».

Именно наследники в первый же год существования музея подарили картину "Старый Красноярск". Писал ее Суриков с Караульной горы, которая была его излюбленным местом. Сейчас, поднявшись на Караульную гору, мы с полувзгляда замечаем, как кардинально изменился Красноярск. Но взглянув на картину, можем увидеть город таким, каким видел его Василий Суриков в свой последний приезд на родину. Таким он его любил и передал на века в своей картине.

 Усадебные записки, 12 марта 2015 г.

Истории от Валентины Доненко, научного сотрудника:

История №1

В нашем музее всегда жили кошки. Жители ближайших домов подбрасывали нам иногда котят. По-музейному воспитанные и чистоплотные, наши кошки как будто понимали, что находятся в учреждении культуры и поэтому в любую непогоду, в мороз выходили в туалет на улицу. Так вот, жила у нас однажды очень игривая молодая рыжая кошечка Алиса (всех рыжих мы зовем Алисами). Утром охранник уже собирался уходить домой, сдав свой пост. На полу стояла его пустая хозяйственная сумка. Алиса, недолго думая, запрыгнула в сумку охранника и улеглась там. Я пыталась вытащить кошку из сумки, но Алиса не собиралась покидать свой пост, царапалась. Тогда охранник сказал: « У моей мамы умерла кошка от старости и мама очень переживает. Можно я Алису возьму с собой?» «Ну что же, если Алиса сама выбрала себе хозяина, забирайте»- сказала я. Алиса не возражала. Мы грустили недолго. Вскоре у нас появился кот Васька.

История #2

Перед Пасхой в 2014 году музей объявил конкурс по изготовлению пасхальных яиц. Более 400 поделок представили дети города. Материалы были самые невероятные: пуговицы, пшено, бусы и т.д. Короче, яйца самых разных размеров и на разный вкус. Развесили сотрудники часть яиц на дерево рядом с флигелем. Утром с удивлением увидели, что под деревом лежит скорлупа куриных яиц. Долго думали, откуда взялась скорлупа? Никто даже и не подозревал, что под некоторыми украшениями – натуральные куриные яйца, из которых выкачали жидкость, раскрасили или чем-то обклеили. А вороны, птицы умные, сразу поняли, что к чему. Папье-маше, бумагу они клевать не стали. А зачем? Такая у ворон была пасхальная радость. 

 Усадебные записки, 27 февраля 2015 г.

Истории от Валентины  Доненко, научного сотрудника:

История №1

В кухне музея на печурке у нас лежат лучинки. Лучинки - тонкие щепки, отрезанные от полена, они необходимы для разжигания печки и самовара. Лучинки должны быть обязательно сухими, а на печке как раз тепло и сухо. Раньше ребятишки, придя с катушки, сушили мокрые варежки на печурке. Наши лучинки волшебные, они умеют ходить. Только смотритель нарежет новые лучинки, как они с завидным постоянством исчезают. Дети, которые приходят к нам на экскурсии, вероятно, думают, что это «суриковские» лучинки и берут их как сувениры.

История №2

Однажды я проводила экскурсию на первом этаже музея для детей из детского сада. Мы говорили о том, что дом в Сибири должен быть теплым, потому что морозы в самом Красноярске, когда здесь жил Василий Суриков, доходили до 50 градусов ниже нуля. Птицы тогда замерзали и падали на землю. При таких морозах в доме должно быть тепло. Мы поговорили с детьми о печах, о низких потолках. И, наконец, я спросила: «Скажите, дети, вы видели в городе старые дома, которые до середины окна находятся в земле, почему?» Ребятишки, конечно, видели такие дома и высказывали самые невероятные версии, и только один мальчик сказал: «В земле же ветер не дует». Устами младенца... Теперь я его цитирую. 

  Усадебные записки, 25 февраля 2015 г.

Иван Черкасов, заведующий научно-исследовательским отделом:

Профессор в доме Сурикова

За 67 лет работы музея-усадьбы В.И. Сурикова его посещали президенты, депутаты всех уровней, академики, профессора. Но первым титулованным посетителем можно в шутку назвать Михаила Черинова. Ведь его портрет в собрании музея носит шифр Ж-1, то есть это первое произведение живописи, принятое в наш музей, начало нашей обширной коллекции суриковских работ.

Поступил портрет в музей в 1948 г. от потомков Черинова. Он этот оказался свидетелем трагических событий жизни художника.

В 1887 г. после шумного успеха «Боярыни Морозовой» Суриков решил исполнить свою давнишнюю мечту – ещё раз посетить Сибирь. Он не был там с 1873 г., за это время он окончил Санкт-Петербургскую Академию художеств, написал три великие картины и создал семью. Его избранницей стала Елизавета Августовна Шаре. Это был счастливый брак. Лилинька, как называл её муж, очень трепетно относилась к творчеству Сурикова. Она даже собиралась сама мыть художнику кисти, думая, что от этого станут чище краски. Лилинька создала мужу атмосферу домашнего уюта, воспитывала двух дочерей, а Суриков с упоением работал. Он был счастлив, мечтал показать жене и дочкам свой родной край.

Но беда всегда была рядом: Елизавета Августовна от рождения страдала пороком сердца, Суриков старался беречь её. Художник с семьей ездил за границу, надеясь, что европейский климат ей поможет. После поездки Лилинька действительно несколько окрепла, и вот наконец Суриков решился. Дорога в Сибирь была долгая – полтора месяца на перекладных. На обратном пути Елизавета Августовна простудилась, в Москве разболелась. Вот тогда-то и обратился Суриков к Михаилу Черинову. Специалист по заразным болезням, учившийся в Австрии, Черинов практиковал в клинике при Московском университете, был известен как один из лучших московских врачей. Он взялся бесплатно лечить жену великого художника, но сделать уже ничего не мог. Лилинька была обречена.

В своём горе Суриков сумел оценить не только врачебную, но и чисто человеческую помощь Черинова и написал в подарок ему портрет. Рассказывают, что Елизавете Августовне казалось легче в присутствии Черинова, и Суриков упросил врача позировать для портрета, чтобы продлить его присутствие в своём доме. Суриков писал портрет, применяясь ко вкусам профессора, чего не будет делать потом ни для кого, поэтому портрет Черинова так не похож на все остальные суриковские портреты. Гладкая живопись, детально прописанный интерьер (кстати, московской квартиры Сурикова) – так писал Суриков для Черинова.

Лилинька умерла 8 апреля. Как пережил это Суриков – это совсем другая история. А портрет долгие годы хранился в семье профессора, пока не обрёл своего места в нашем Музее. Он неизбежно привлекает внимание посетителей. Для многих детей, впервые увидевших суриковские полотна вживую в нашем Музее, именно портрет Черинова стал серьёзным эстетическим впечатлением. Многих поражает, какими большими бывают картины. Многие обращают внимание, что глаза профессора в упор глядят на зрителя, где бы он ни стоял. Ну что можно сказать на это?

Да, глядят. 

 Усадебные записки #4, 5 февраля 2015 г.

Иван Черкасов, заведующий научно-исследовательским отделом:

Музей всегда рад посетителям. Шесть дней в неделю вы можете прийти к нам и посмотреть нашу постоянную экспозицию, которая в прошлом году была значительно обновлена. Но музей давно вышел из пределов суриковской усадьбы: временные выставки размещены в ряде городских библиотек. А с января действует ещё одна площадка, на которой можно побеседовать с музейными работниками и познакомиться (пусть виртуально) с собранием нашего музея и просто узнать много интересного (поверьте, много!) о Василии Сурикове. Раз в месяц в Центре путешественников на ул. Маркса, 49 проводятся встречи (официально мы их называем сухим термином – лекции) для всех желающих.

Первая встреча «Суриков. Годы учения» состоялась 28 января. В непринуждённой обстановке за чаем мы выясняли, как же так случилось, что мальчик из далёкого Красноярска стал величайшим русским историческим живописцем. Говорить на эту тему можно бесконечно, мы ограничились двумя часами, которые пролетели незаметно. 

 

Усадебные записки, 2 февраля 2015 г.

Юлия Артюх, научный сотрудник:

- Работаю я в музее-усадьбе не так давно, но уже успела принять довольно активное участие в работе музейного лектория. За время чтения лекций я встречалась с разной аудиторией. Самые старшие – студенты, самые младшие – ребята-второклашки. Работу со вторыми назвать замысловатым словом «лекция» язык не поворачивается, но все же именно они являются моими излюбленными слушателями. Что может быть интересней, чем искренние ответы детей на вопросы, которые для нас взрослых, кажутся совсем простыми?

Например, совсем недавно, общаясь с учениками лицея №11 (в рамках работы лектория в детской библиотеке им. В.Ю. Драгунского), я, по традиции, задала вопрос «Как вы думаете, для чего дом такой низкий и заглубленный в землю?», и знаете, вместо уже привычного «Провалился от старости», услышала: «Чтобы во время пожара было невысоко выпрыгивать!» Такого я никак не ожидала! Или вот еще пример: на вопрос «Как Суриков добирался на учебу в Петербург?» самый частый ответ «На поезде». Бывало даже, что дети отправляли нашего земляка на самолете. Ребят всегда удивляет факт, что когда-то не было даже поездов.

Забавных и непосредственных ответов очень много. Наверное, поэтому я с всегда с большим удовольствием иду к детям. Ведь такой заряд положительных эмоций мало где получишь, а аплодисменты в конце встречи выше всякой похвалы!

 Усадебные записки, 22 января 2015 г.

Валентина Доненко, старший научный сотрудник, работает в усадьбе больше 15 лет.

История №1

Попасть в наш музей непросто. Некоторые посетители не знают, как открыть ворота. Кто-то обходит музей со всех сторон, пытаясь найти другой вход. Однажды один отчаянный гость пытался перелезть через заплот. Некоторые звонят по сотовому телефону и умоляют открыть ворота. А кто-то уходит и потом говорит, что мы в этот день вообще не работали. А ларчик открывается просто: нужно нажать на металлическую лапку вниз, задержать ее в таком положении, толкнуть ворота, и… милости просим!

История №2

Несколько лет назад осенью бывшая директор музея сказала сотрудникам, что во дворе как-то неопрятно и необходимо провести субботник. Коллектив дружно вышел на «борьбу» с опавшей листвой. Хотя, честно говоря, не хотелось убирать пушистый желтый ковер. Но… Все убрали, сгребли и уложили листву в парник, чтобы она перегнила. Однако буквально через полчаса директору позвонили с телевидения и сказали, что хотели бы снять сюжет «Осень в усадьбе В.И. Сурикова». Какая осень? Листвы-то у нас и нет! Что делать? И тут поступает новое распоряжение от директора: извлечь листву из парника и рассыпать под деревьями. Сотрудники рассыпали листву под липами. Приехали телевизионщики, поснимали и укатили, а сотрудники, давясь от смеха, снова собрали листву и уложили в парник.

История №3

Однажды я проводила экскурсию маме и двум ее дочерям: 9 и 6 лет. Я тогда подумала, что маленькие дети устанут и нужно немного сократить экскурсию, но мама возразила: «Нет, проводите нам экскурсию в полном объеме». В ходе экскурсии старшая девочка немного скучала, а младшая слушала очень внимательно и с интересом, она буквально следила за каждым моим жестом, и это немного смущало меня. По окончании я спросила моих экскурсантов, понравилось ли им у нас в музее. Мама сказала, что очень понравилось, старшая девочка промолчала, а младшая ответила: «Я восхищена!». А я потеряла дар речи.

 Усадебные записки, 14 января 2015 г.

Иван Черкасов, заведующий научно-исследовательским отделом музея-усадьбы:

- Меня зовут Иван Черкасов. Я работаю в музее несколько лет, провёл немало экскурсий, видел самых разных посетителей, и сегодня хочу кое-что о них рассказать.

Мои любимые посетители – это семья или же будущая семья: парень с девушкой, родители с детьми, бабушка или дедушка с внуком. Они приходят после того, как выстрелит пушка на Караульной горе. Кто-то с утра учится или работает, кто-то любит поспать – причина неважна, но приходят они после полудня.

Они далеки от искусства. Взрослые работают на производстве, в торговле, в сфере услуг. Часто раньше никогда не были ни в каком музее. Обычно взрослые ведут ребёнка в музей с просветительской целью. Однако бывает и наоборот: дети приводят в музей родителей (такие посетители не так уж и редки). Часто заходят в музей случайно. Шли мимо и вдруг увидели. В нужном им учреждении обеденный перерыв, и они ищут, чем себя занять. Пошёл дождь и хочется под крышу… Мало ли поводов зайти в музей?

Знаете, в чём главная прелесть таких людей, особенно зашедших случайно? Они могут больше никогда в жизни не прийти. И когда ты, музейный сотрудник, работаешь с ними, ты должен выложиться по полной, чтобы они разделили твою веру в простую вещь: музей – это интересно!

Пришедшие к нам впервые удивляются минимум несколько раз. Во-первых, оказавшись за воротами, они попадают в другой мир (слова не мои, слова, которые я лично слышал от посетителей не менее двухсот раз). Во-вторых, при покупке билетов им предлагают заказать экскурсию. Да, именно вам. Вам: одному/двум/трём. Экскурсовод будет работать только с вами. Да, ребёнку будет интересно. И дальше начинается твоя работа. Мы – не просто музей, а усадьба, и для многих посетителей интересен не столько Суриков, сколько быт той эпохи. Значит надо и этот быт сделать понятным для людей, особенно для детей. Вот почему на экскурсии вы почти не услышите искусствоведческих терминов, а все новые слова сразу будут объяснены.

Посетители задают много вопросов. С ними интересно работать тебе самому, потому что для них всё в новинку, и ты чувствуешь, что говоришь им то, что им хочется знать. Это только кажется, что стариной нельзя заинтересовать. Можно. Легко.

И ещё я люблю таких посетителей вот за что. Если по прошествии тридцати – сорока минут в музее эти посетители уйдут с глазами, горящими интересом, и с чувством радости от посещения… А главное, если они вдруг искренне скажут: «Мы обязательно придём ещё»… Значит, музей в очередной раз совершил чудо. И ты к этому причастен. 

Новости (все события)

  • Независимая оценка качества 15.12.2017

    Независимая оценка качества

  • Конкурс "Суриковские вёрсты" 14.12.2017

    Уважаемые участники квеста! Ещё раз обращаем ваше внимание на то, что фотографии, сделанные при посещении маршрута, должны иметь сопроводительный текст, поясняющий связь данного места с именем В. И....

  • Всероссийская акция "Музей для всех. День инклюзии" 22.11.2017

    2 декабря 2017 г. в рамках Всероссийской акции «Музей для всех. День инклюзии», организованной Российским комитетом Международного Совета музеев в сотрудничестве с социальным проектом «Колесо...

  • Конкурс "Суриковские версты". 14.11.2017

    Приглашаем вас принять участие в конкурсе "Суриковские версты".    Положение о конкурсе «Суриковские версты» I.                   Общие положения. 1.1.            Городской конкурс «Суриковские версты» проводится с 25 декабря 2017 года по 24 января 2018 года среди учащихся школ,...

  • Время работы 01.11.2017

    С 1 ноября 2017 года установлено следующее время работы учреждения для посетителей: ежедневно с 10:00 до 18:00, четверг с 12:00 до 20:00. Касса работает: ежедневно с 10:00 до 17:30, четверг с 11:00 до...

Музей в социальных сетях      Facebook Вконтакте
Музей на карте города